Сумерки. Игра над чувствами

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сумерки. Игра над чувствами » Архив » когда Хаос правит бал, страдание заказывает музыку...


когда Хаос правит бал, страдание заказывает музыку...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Участники флэшбека
Алистер, Ламиана Сейкрид
2. Тема мини сюжета
Алистер всё больше знакомится с кланом и ему всё больше доверяет Антал. Глава клана Треми поручает ему разобраться с одним делом. Рядом с территорией Треми временно обосновался клан кочевых вампиров, не относящихся к Камарилле. Наблюдать за ними был послан недавно обращенный Треми вампир. Но от него не был никаких известий, и глава стал беспокоиться. Возможно ли, что кочевники посмели убить одного из Треми? Алистер незамедлительно отправляется на задание. Небольшая деревня, никогда не являющаяся лакомым кусочком для кого-либо из вампиров необычно тиха. И Алистер сразу понимает почему - здесь нет ни одного живого человека, ни одного бьющегося сердца. Не успевает он пройти и пару шагов в глубь деревни, как внезапно кто-то сзади хватает его за шею. Вырываться опасно, так как он себе тогда сам голову оторвёт. Но такой необходимости и не требовалось. Незнакомка прошептала: “Мы играем в игру. И приз твоя жизнь и жизнь твоего собрата. Попытаешься играть не по правилам, это будет со всеми”. С этими словами вампирша повернула Алистера и показала ему расчлененного вампира. Похоже Алистеру не остаётся ничего другого как сыграть с этой сумасшедшей.
3. Место и время действия 
Небольшая деревушка на границе Венгрии. 400 лет назад.

0

2

Двадцать лет пролетело быстро и незаметно для Алистера с момента его обращения в вампира. Жизнь в клане протекала размеренно и беззаботно, во всяком случае для Ала, новопосвященного мага Камариллы. Вампир ни с кем особо не общался, всегда ходил себе на мыслях, большую часть своего свободного и несвободного времени проводил за книгами и колдовскими фолиантами, никуда далеко не выезжал. Впрочем, это было оправдано - чем усерднее и прилежнее он будет учиться, тем больше у него было шансов на выживание в клане, превозмочь своих соперников в волшебном искусстве и занять более высокое и влиятельное положение в клане. Хотя клан Треми и славился особым единством и организованностью, внутри него всегда было соперничество и всегда были интриги. Если бы не мистическое происхождение Треми, то власть в клане постоянно менялась бы и была бы крайне неустойчивой и непостоянной. Тогда Треми ожидала бы неминуемая смерть, каждый шаг - это поступь по лезвию ножа, отступись, дай повод для слабости, и Камарилла уничтожит тебя. Треми - опасные противники и могущественные союзники, но их склонность к предательству заставляет многих вампиров из других Кланов мечтать о прекращении рода Треми.
И вот в один из таких серых будней усердие Алистера было замечено самим князем Анталом. Князь вызвал Алистера на прием, новообращенный не посмел ослушаться и незамедлительно отправился на аудиенцию к князю. Антал был его сиром, а быть подопечным самого князя сулила наибольшее влияние и повышенное внимание со стороны других новопосвященных, и одновременно опасность и черная зависть тех, кому с сиром не очень «повезло». Никогда не знаешь, с какой стороны прилетит нож в спину.
В величественном тронном зале, богато украшенным красивыми мраморными изваяниями и причудливыми вырезками в готическом стиле, стоял Антал Хидеж, который держал в руке какой-то пергамент, а рядом с ним стоял еще один вампир, Алистер его не знал, он видел его впервые. Алистер с неудовлетворенным любопытством начал медленно приближаться к ним,. Спустя короткий промежуток времени, вампиры, кажется, закончили разговор, и, заметив, Алистера, осторожно ступашего по каменному полу тронного зала, Антал кивнул своему собеседнику, и тот, едва поклонившись князю, направился в сторону выхода. Антал положил пергамент на тронное кресло и начал спускаться по лестнице:
-А, здравствуй, Алистер, я ждал тебя. Ты как раз воремя. - улыбнулся князь.
-Ваше высочество... - едва успел выговорить новообращенный, как князь прервал его:
-Не стоит, зови меня просто Антал — Алистер лишь молчаливо кивнул, князь улыбнулся в ответ и продолжил, - я наслыхан о твоих успехах в магии, друг мой. Мало кто из Треми так быстро усваивает наши дисциплины, еще меньше тех, кто преуспевает в её практике. Ты талантлив, и это заставляет меня испытывать гордость за тебя, вижу, я сделал правильный выбор. Тебе уготовано особое место в клане, однажды ты прославишь нас...
Впрочем, для чего я тебя вызвал. Сегодня утром мне доставили отчет, в нем говорится, что на границе нашей резиденции, в маленькой отдаленной деревушке, обосновалась небольшая группа кочевых вампиров. Я отправил туда агента, изучить обстановку, но от него давно не было известий, я боюсь, с ней могло случиться что-то непроправимое. Это прозвучит странно, я уже собирался послать туда элитный карательный отряд Треми, но что-то вдруг остановило меня, и моя интуиция подсказывает мне, что стоит отправить туда тебя... Я доверяю тебе, это будет отличной проверкой твоего таланта. Если ты не вернешься через шесть часов, я отправлю туда карательный отряд. Я передам тебе координаты...
Получив необходимые координаты, Алистер сделал поклон князю и стремительно вышел из тронного зала. Выйдя из зала, Ал вздохнул с облегчением, - даже не знаю, почему я так разволновался, думаю, это из за того, что я впервые побывал в тронном зале... был даже легкий страх и трепет. - Новообращенный действительно впервые увидел тронный зал, доступ к которому был всегда закрыт посторонним, и вот вдруг его вызывают в тронный зал, он почувствовал, что становится на шаг ближе к чему-то важному и даже великому... - может, когда-нибудь я буду восседать на  этом троне... - проскользнула мысль в голове. - бред, что за дурные мысли лезут с утра пораньше, - Алистер покачал головой, прогоняя смутные думы прочь.
Юный волшебник сидел в своей комнате и собирал инвентарь для предстоящего задания: книгу с заклинаниями, охранный амулет и кинжал, украшенный магическими рунами. - Что может быть такого интересного там? - Ал посмотрел на координаты, записанные в пергаменте. - Задание, достойное меня? Князь наверное ошибся, я не тот, кто ему нужен... Я даже толком и обычного энергетического шара не могу слепить... Алистер растянул руки перед собой и сконцентрировался, направляя сгусток своей энергии в руки. Он начал медленно, ритмично и глубоко дышать, чтобы направить энергию в нужное русло. Хоть вампиры и не могли дышать, но имитация дыхания помогала молодым Треми сконцентрироваться и указывать направление для течения духовной энергии вампира. Направленная в ладони энергия вышла через руки, начала подпитываться через тонкие струйки, похожие на капилляры, проходящие через пальцы рук. Сгусток начал расти, занимая больше и больше места в пространстве... Вдруг в голове Алистера проскользнула какая-то мысль и в то же мгновение духовный шар прогнулся, деформировался и рассеялся в миг. - Вот так всегда... - Вздохнул Ал. Как бы ни было парадоксально, но магу во время своих практик думать не к чему, наверное, все должно происходить на духовном уровне и на уровне мироощущения. Другое дело теория, разрабатывать разнообразные магические техники и ритуалы — это как раз по части ума.
Алистер направился к выходу из капеллы, как только тот отворил огромные двери часовни, то сразу же молнией понесся к пункту назначения. Когда бежишь со скоростью, уступающей  разве что только скорости света, кажется, что сама сущность мироздания противостоит тебе. Любому действию есть противодействие — и  ветер неистово хлестал лицо Алистера, по мере увеличения скорости увеличивалось и давление воздуха. Вампиры нарушали законы природы, бросали вызов естеству, их действия были сверхъестественны, сама суть вампира была сверхъестественна, потому что любое живое существо после смерти не воскресает... Это закон природы, каждый должен когда-нибудь умереть, завершив тем самым свой цикл, и оставить мир живых. А вампиры это гной на теле мироздания, который никак не заживет.
Спустя несколько минут густой высокий лес кончился, и вампир вышел на открытую местность, недалеко виднелась маленькая деревушка. Но жизни в ней не чувствовалось...
Хмм... странно. Ни единой живой души... - Ал приблизился к деревне, принюхался к воздуху, чтобы убедиться в своих ощущениях. - Нет, точно никого. Что могло тут произойти? - вампир прислушался к некромкой капели, эхо которой издавалось из глубин каменного колодца в центре деревни. Была мертвая тишина. Алистер достал свой рунный кинжал и устремился вперед...
Вдруг не успел он сделать два шага в сторону деревни, как кто-то сзади хватает его за шею. Слишком сильной была хватка, попытка освободиться могла обернуться для мага «самообезглавливанием». Действие произошло так быстро, что Алистер не успел даже соорентироваться, он ухватился обеими руками за шею, обвитую чьей-то твердой и холодной рукой, стараясь тем самым уменьшить механическое давление на шею. Потом спустя мгновение он услышал женский голос:
-Мы играем в игру. И приз твоя жизнь и жизнь твоего собрата. Попытаешься играть не по правилам, это будет со всеми.
Алистер не мог повернуться и увидеть лицо незнакомки, пока он был в плену холодной руки, он был беспомощен, он не мог даже шевельнуться. Не потребовалось много времени, чтобы догадаться, что это был вампир из кочевого клана, о котором говорилось в отчете. Не потребовалось особых усилий, чтобы убедиться, что вампирша была несколько раз сильнее его самого. Ощущение беспомощности и даже легкий ужас охватили Ала, что было веcьма редко для вампира, он не мог ничего сделать, он был полностью в её власти...

Отредактировано Алистер (2011-10-19 00:38:08)

+5

3

- Раз, два, три, четыре, пять. Выходи со мной играть. Пять, четыре, три, два, раз. Я убью тебя сейчас – девушка в белом платье, больше похожая на привидение, пританцовывая, шла по главной улице небольшой деревни. Окровавленная рука тащила за шкирку продолжающего дёргаться человека. Мужчина плакал и молил о пощаде. Создавалось ощущение, что девушка просто не замечает его. Он схватился за платье, видимо, желая остановить её. И это у него получилось. Кроваво-красные глаза смотрели на испачканный кровью и грязью подол. Девушка поморщилась. Лёгкое грациозное движение руки в сторону и мужчина, словно тряпичная лёгкая кукла, отлетает к стене. Слышится хруст переломанных костей, и сзади раздаётся поскуливание. Три огромные собаки не спускают горящих глаз с девушки. Она лишь улыбается и они, словно получив беззвучную команду, кидаются на окровавленное тело. Громкий крик заглушается рычанием дерущихся собак. А они становятся всё ненасытнее думает девушка, наблюдая за своими любимцами.
- На чужой территории нужно вести себя как гость. Твой отец плохо воспитал тебя, Ламиана – вампирша неохотно поворачивает голову и смотрит на стоящего впереди мужчину. Рядом с ним его так называемый клан. Несмышленые дети, не знающие ещё, с кем они связались. Они только почувствовали свою силу, и думают, что нет никого и ничего, что может их победить. Но они не так глупы как их создатель. Он решил кинуть вызов Гангрел, он сбежал, а потом пришёл с этим молодняком и напал на членов семьи. И пусть Лами плевать было на своих собратьев, так глупо заманивших себя в ловушку. Этот вампир всего лишь пешка, возомнившая себя ферзём.
- Хм… не знала, что это территория кому-то принадлежит. Да и Даниэль, ты что забыл, что для нас Гангрел нет чужой территории, она может быть только наша – девушка улыбнулась кровожадной улыбкой. Красные глаза сверкали в свете луны. Она чувствовала его страх. Эта вонь исходила от него, как только он появился в клане. Надо было избавится от этого мусора раньше. Руки сжимаются в кулаки, это знак, для тех что так терпеливо ждут его, и окрестности деревни наполняются шумом. Лязганье клыков, хлопанье крыльев. Самодовольное выражение лица Даниэля тут же пропало. Неужели этот глупец думал, что она придёт сюда одна. Нет, сегодня собрался весь клан. Глава объявил праздник Великой Охоты. Сегодня Гангрел принесут жертву, и ей будет предатель со своими порочными детьми. Тьма и сумасшедший смех. Драка превращается в резню. Сегодня в тартар отправятся ещё парочка проклятых душ.
-  Лами, ты идёшь? – почти детский голос раздаться рядом. Но девушка не смотрит, ей этого не надо. Она помнит каждого члена клана, по запаху, по звуку шагов. Эдмунд, он стал вампиром совсем недавно и уже подавал большие надежды. Но его амбиции были билетом во тьму, вскоре и он приобщится к хаосу. Качнуть головой в знак не согласия и продолжить смотреть, как сгорают тела вампиров. Их души уже давно мертвы, и почему всё ещё так интересно. Нравится огонь? Не исключено. Слышать шаги уходящих, из этой проклятой деревни, и с толикой горести думать об одиночестве, поднимая взгляд на полную луну. А раньше и не заметила, что сегодня полнолуние. Прекрасное время для того, чтобы умереть… подумала Ламиана и закрыла глаза. Холодные пальцы гладили лежащих рядом собак. Они стали любимцами недавно, всё-таки эти существа весьма мало живут. А она их любит, отдавая ту часть себя, которую никто не знает. Вновь движение руки и всё замирает, оставляя наедине со своими чувствами. Чувство мимолётного падения. Ударяется о холодную землю, платье окончательно окрашивается, смешивая в себе цвета грязи и крови. Лежит, закрыв глаза, и не дышит. Чувствуя лишь тепло этих доверчивых существ, которых недавно приручила.
Отстраняет от этой тьмы, похожей на короткий сон, шаги. Они ещё далеко, но слух Гангрел очень чуток, так, что ещё есть время, подготовится к приходу гостя. Короткий приказ и собаки срываются, направляюсь к спасительному укрытию дома. Им не место в той игре, что задумала эта вампирша. Убийство Даниэля явно не принесло наслаждения Лами, она хотела играть. Соломон запретил делать это с предателем клана, он хотел быстрой расправы, которая должна была показать силу клана, когда они собираются вместе. Похоже, он совсем забыли о том, что его дочь совсем по-другому относится к убийствам. Для неё это развлечение, искусство. Ей нравилось издеваться над жертвой, видеть её смятение, мучить до последней секунды, когда душа покинет тело и вампирша сладостно вберёт в себя остатки чувств своей игрушки.
Он всё ближе и Ламиана готова хлопать в ладоши от радости. Но она подождёт его, тихо, задерживая дыхания и не шевелясь. Да, она может быть терпеливой, когда нужно. Поэтому мысленно она надеяться, что эта игрушка её не разочарует. А он всё ближе и ближе. Она видела, как он вышел из леса и направился к этой деревне. Её так не терпелось начать, что по телу пробежала сладостная дрожь предвкушения. И вот он пересёк черту и игра началась. Она двигается как тень, бесшумно и аккуратно. Он не замечает и это немного расстраивает его. Хотя вот он вынул нож и её губы складываются в довольную улыбку. Ламиана аккуратно делает вдох. Его запах… запах колдуна. И она вспоминает встреченного в лесу Тремовца. Соломон не разрешал трогать этот клан после того, как они заключили мир. Но девушка постарается, чтобы отец не узнал о её шалости. Тем более разве достойны жизни те, кто был в курсе о новом клане предателя. Лами спрятала Тремовца в деревне, и оказалось, что не напрасно. Этот вампир, скорее всего, прибыл за ним. Она выныривает из подворотни позади на него, и вот она уже сзади. Руки обвивают его шею, со стороны это больше похоже на ласку, но объятия вампиры лишены нежности, они словно стальной захват. Он не может дёрнуться - оторвёт себе голову. Этому приёму научил её бывший глава Гангрел. Опрометчиво, ведь умер он как раз от него. Ламиана прижимается к спине вампиру, чувствуя всем телом его холод.
- Мы играем в игру. И приз твоя жизнь и жизнь твоего собрата. Попытаешься играть не по правилам, это будет со всеми – эти слова сладостно срываются с губ вампирши. Она поворачивает вампира, показывая ему тело разорванного новообращенного из клана Даниэля. Этот мальчик был умнее других и спрятался. Но вышел слишком рано, не подозревая, что Гангрел ушли не все. Разорванное на две части тело, и стеклянные глаза выглядели жутко, но вампирша наслаждалась этой картинной. Она чувствует запах ужаса. Горький, но с приятным привкусом. Этот запах похожий на ранний миндаль.
Шаг и она толкает своего пленника вперёд. На небольшую площадь. Когда-то мирные жители этой деревушки проводили здесь праздники, но теперь это пустынное мёртвое место. Все жители давно захоронены, чтобы скрыть следы буйств вампиров. Очередная деревня-призрак. О ней никто не вспомнит, как и о её жителях. Одна рука всё ещё держит вампира за горло, а вторая нагло обшаривает его. Найденная книга и амулет выбрасываются в сторону. Толчок вперёд, так что бы вампир остановился, столкнувшись с колодцем. Она хочет от него так много и боится разочароваться. Он должен быть уверенным, надеяться на лучший исход, он должен бороться. Иначе Лами станет скучно.
- Начнём – звонкий хлопок ладоней и довольная улыбка – Твоя главная задача, чтобы мне не стало скучно. Если мне понравится наша игра, вы уйдётё отсюда живыми – ложь, но вампиру не надо об этом знать. Вампирша продолжает улыбаться с какой-то детской радостью. Будто они действительно просто играют в какую-то детскую игру, будто она не замыслила убить этого нечастного с его соклановцем, будто бы всё так просто.
- Когда я была человеком, моя вторые родители очень любили загадки. Так что мы начнём с них. В этой деревне пятьдесят три дома. Из них пятьдесят жилые. Два дома отведены под нужды города. И один дом особенный. Он больше всех по площади. Он отличается от других тем, что скрыт от глаз видящих солнце. У тебя есть полчаса, чтобы найти его. Это будет очень просто, так как ты вампир. Если ты найдёшь его в три раза быстрее, я сделаю тебе один подарок. Ну что начнём – девушка облокотилась о колодец напротив вампира, и посмотрела вниз – Кстати, забыла кое-что добавить. Если ты не успеешь, то тебе некого уже будет спасать. Хотя знаешь, играть только вдвоём куда интереснее.

+4

4

Если бы не столь твердый, как алмаз, захват, то вполне можно было бы приписать это к чему-то из "разряда" объятий, Алистер почувствовал, как её обладательница прижалась к спине вампира, по мертвой спине вампира пробежала дрожь...
- Мы играем в игру. И приз твоя жизнь и жизнь твоего собрата. Попытаешься играть не по правилам, это будет со всеми - с этими словами незнакомка повернула Ала в сторону, как тряпичную куклу. Маг наблюдал ужасную картину: перед ним лежало разорванное на части тело молодого вампира Даниэля, как разбитая фарфоровая кукла. Ал встречал пару раз этого вампира, но они не были столь близки, чтобы бросится к нему со слезами и криками, нет уж, избавьте. Но картина была настолько ужасающей, что стеклянные глаза, наполненные выражением ужаса, заставили вампира занервничать и тот решил еще раз проверить хватку, удерживающую его, на прочность. Алистер дернулся пару раз, но попытка освободиться повлекла за собой обшаривание карманов и дальнейшее их опустошение: книга и защитный амулет были выброшены в сторону, а сам маг был вытолкнут вперед.
Следующее, что произошло, Алистер уперся в колодец и встретил его объятием, чтобы окончательно не провалиться в него от напора толчка. Вампир сразу же обернулся, чтобы увидеть лицо своей пленительницы.
- Начнём – звонкий хлопок ладоней и довольная улыбка – Твоя главная задача, чтобы мне не стало скучно. Если мне понравится наша игра, вы уйдётё отсюда живыми. Перед ним стояла красивая миниатюрная девушка со светлыми волосами, совсем молодая; она была похоже на ангела, единственное, что опровергало последнее - её холодный и расчетливый взгляд, следивший за каждым движением новообращенного, и дерзкая улыбка, обрамляющее её идеальное бледное лицо. Хотя и внешность девушки не была самой внушающей, но та стальная хватка, сковавшая его к месту несколько минут назад, утверждада другое - шутить с ней не рекомендовалось. Вампир осторожным шагом отошел от колодца, упасть в него не входило в планы вампира, поэтому он решил застраховаться.
- Когда я была человеком, моя вторые родители очень любили загадки. Так что мы начнём с них. В этой деревне пятьдесят три дома. Из них пятьдесят жилые. Два дома отведены под нужды города. И один дом особенный. Он больше всех по площади. Он отличается от других тем, что скрыт от глаз видящих солнце. У тебя есть полчаса, чтобы найти его. Это будет очень просто, так как ты вампир. Если ты найдёшь его в три раза быстрее, я сделаю тебе один подарок. Ну что начнём – девушка облокотилась о колодец напротив вампира, и посмотрела вниз – Кстати, забыла кое-что добавить. Если ты не успеешь, то тебе некого уже будет спасать. Хотя знаешь, играть только вдвоём куда интереснее.
Алистер боялся вампирши, но гордость подталкивала его на разные мысли, за которые вампирша могла запросто оторвать ему голову и зачетвертовать тело, но никто еще не запрещал говорить, а вампирша была чужаком, вторгшимся во владения Треми. Защита своей территории было долгом каждого Треми. А теперь мой ход...
-Видимо, ты забылась, что находишься на чужой территории... Ты нарушила сразу две из шести традиций Каина разом. Если ты забыла, то я скажу тебе каждое слово точь-в-точь. Первое - "Уважайте владения друг друга. Когда ты приезжаешь в другой город,Ты представишь Себя Тому,кто правит там. Без его согласия Ты ничто.", а второе - "Твоё владение - Твоя собственная забота. Все другие оказывают Тебе уважение, пока они в нём. Никто не может оспаривать Твоё слово в Твоём владении.". Более того ты могла нарушить Великий Маскарад, устроив резню в деревне, но, как я вижу, не выжило ни единой души... так что на нарушение Шестой традиции можно еще закрыть глаза. Князь Антал обязан объявить на тебя Кровавую Охоту хотя бы за нарушение первых двух традиций, если узнает, кто это сделал. - Ал сделал паузу и, иронично улыбнувшись своим мыслям, продолжил - Ты не собираешься отпускать меня живым, верно? Иначе это было бы самоубийством. Никто и не узнает, если некому будет сказать. Я прав?
С этими словами вампир обернулся назад, сделал пару шагов назад, набирая дистанцию от вампирши. Остановился, обернулся обратно. Алистер решил рискнуть, "пан или пропал" - сказал он себе, заклинания пока не очень-то хорошо получались у него, особенно разрушительные, практика последнего могла стать для него последней. Магия была неумолима к непосвященным, сотворенный сгусток разрушительной энергии мог взорваться у него прямо перед лицом. Новообращенный быстро схватил зачарованный кинжал, лежавший как раз недалеко от вампира на земле, и вскрыл себе вены на левом запястье. Хотя у вампиров и не было крови, но мистическое происхождение Треми позволяло им извлекать кровь из собственных жил. Кровь потекла алой струей из рук, Ал начал творить заклинание "Кровавый удар", повторяя стих и концентрируясь на сияющей алой сфере из крови, которая подпитывалась кровью из вен неупокоенного чародея и росла в размерах. Несколько секунд сфера провисела в воздухе перед колдуном и, когда та достигла достаточного размера, примерно с помело, колдун выдохнул и в ту же секунду выпустил из руки сотворенное заклятие вперед. Свистя и рассекая воздух, искажая пространство, поток разрушительной энергии направился в сторону колодца, туда где стояла вампирша... По пути "Кровавый удар" вспыхнул и превратился в яркий разрушительный шар из красного огня. Когда огненный шар достиг своей цели, колодец с треском разлетелся вдребезги в разные стороны.
Вампир застонал и упал на землю от бессилия, заклинание обошлось для него слишком дорого. Перед этим, падая вниз, краешком глаза он заметил, что вампирши там не оказалось, она успела ускользнуть...

Отредактировано Алистер (2011-10-30 17:13:43)

+3

5

Смех. Такой лёгкий, искренний и натуральный. И всё же она смеётся, правдиво от души, будто бы ей рассказали какой-то весёлый анекдот. Только вот поводом для её смеха стал вовсе не он, а слова этого несмышленого молодого вампира. И вроде смех совсем не уместен в данной ситуации, но кого это волнует. Лами как всегда на своей волне, и со своими тараканами в голове, так что она не подаётся логическим решениям. Да и кому они нужны, особенно в такой ситуации. Врятли этот вампир ждёт от неё чего-то простого и обыденного. 
- Малыш, судя по всему, ты совсем того. Тебе нужно поучиться узнавать всю информацию о том месте, куда тебя направляют. Знаешь что такое граница и нейтральная территория? Думаю, хотя бы догадываешься, так вот, мой ненаглядный, ты на ней. И твои законы мне по барабану. Пока я не перешла черту этой деревни в вашу сторону, я могу делать всё, что мне заблагорассудится. К тому же не зная, кто я, что ты скажешь своему хозяину? Опишешь мою внешность. Глупо. Сослаться, что это подделка со способностью смены лиц, легче лёгкого. Твой глава видимо такой же глупый, раз послал столь несмышлёного молодняка. Или он сделал это специально? Ты надоел ему или чем-то провинился? Хотя, это не важно… Тебе надо примечать каждую мелочь вокруг себя, ты слишком невнимателен. Это помогает выжить. Что в твоей голове, что ты не обращаешь внимания на то, что творится вокруг?
Не успела она ответить про его догадки о ближайшей кончине, как вампир решил действовать, а не ждать. Лами не любила чародеев, из-за них во время войны она часто попадала в передряги, а потом отлёживалась некоторое время, восстанавливая свои силы. Но этот не был опасен. Слишком юн, слишком неопытен. И всё же этот наглец посмел противиться её игре. Лами могла закрыть глаза на всё что угодно, но её безумно бесило, когда её игра шла не по плану. Всё должно было быть так, как она хочет и этот Треми не должен был поступать так. Стиснув зубы и прикусив нижнюю губу, Лами наблюдала за тем, как перед вампиром образовывается сгусток энергии. В воздухе повис запах крови. Такой чужеродной и неприятной, что девушка даже поморщилась. Кровь чародеев была слишком испорченной и ни в какую не шла по сравнению с людской. Шар созданный Тремовцев был направлен в девушку. Вспышка превратила его в огонь и Лами бы смогла ощутить весь жар этого пламени на себе, если бы вовремя не отскочила. Ей скорость была слишком быстрой для него. Ламиана была уже взрослой для таких штучек, ему нужно было придумать что-то получше.
Девушка направилась к вампиру, без сил рухнувшему на землю. Её взгляд, ранее хоть как-то выделяющийся живостью и радостью от предстоящей игры, сейчас полностью был наполнен холодной расчётливостью. Нотки безумья проскользнули в алых глазах, когда девушка поставила ногу на голову вампира. Горькая усмешка искривила миловидное лицо, оставляя позади все прежние чувства. Она ненавидела этого щенка, посмевшего испортить её планы. Она хотела его смерти. Но был ещё слишком рано. Сначала она хотела его помучить, чтобы он осознал свою ошибку. Сыграй он с ней, тогда бы он хотя бы мог обойтись быстрой смертью. Теперь же она будет издеваться над ним, делать ему больно, пока он сам не будет просить о пощаде. Жаль, здесь нет этих милых инквизиторских игрушек подумала Ламиана, надавливая ногой на голову вампира. Он уходил в землю, но, к сожалению, не мог задохнуться, вампирам не нужен воздух. Резко убрав ногу, вампирша нагнулась и схватила его за шкирку. Подняла, но не смогла оторвать от земли, он был выше её. Раздражает… Она откинула вампира от себя. С ним, по крайней мере, интереснее, чем со смертным подумала Лами, наблюдая, как вампир тормозит о землю, оставляя глубокую траншею. Она снова рядом, не даёт и малейшего шанса подняться и убежать. Хотя нужно ли это? Этот новичок перестарался, используя магию, отнимающую слишком много сил. Она садится на корточки рядом с вампиром. Берёт его руку и переплетает свои пальцы с его. В этом жесте вроде бы столько нежности, но это только ложное ощущение со стороны. Всё ещё удерживая его, она выкручивает его руку и наслаждается звуком ломающихся пальцев. Пальцы скользят от сломанной кисти вверх. Оставляя ощущение нежных невидимых узоров. Дотрагивается до его лица и проводит нежно по щеке. Мгновенье любуется красотой вампира и надавливает пальцами на твёрдую кожу. Требуется сила, чтобы порвать кожу вампира, но этого у неё достаточно. Его стихией была магия, интересное и опасное, но слишком уж мудреное, по мнению вампирши, оружие. Её же стихия была животная дикость: сила, скорость, реакция. Она была воплощение движения и чувств. Пальцы оставили после себя глубокие следы на его щеке. Быстро заживут, но сейчас ему больно и это главное.
- Как ты себя чувствуешь Тремовский щенок? Боль приводит в себя, да? Или тебе мало? Может мне сломать тебе ещё одну руку? Тогда у тебя больше не будет желания трогать свою маленькую игрушку – снова она шепчет, приблизившись к уху. Похоже, близость к опасности вызывает у неё что-то вроде чувства эйфории от адреналина. Девушка крутит в руках ритуальный ножик, подобранный с земли. Интересная игрушка, так легко разрезает кожу вампира. Может забрать себе? Нет, нельзя, не нужно иметь при себе то, что может скомпрометировать. Она подымается и, размахиваясь, кидает ножик. Перелетая через крышу близлежащего дома, он падает за ним.
- Ты придёшь в себя или нет? – она берёт его сломанную руку и сжимает, причиняя новую боль. Она хочет, чтобы он сопротивлялся. Ей снова хочется играть. Лами не нравится только причинять боль и не видеть реакции. С таким же успехом она смогла бы играть с простой куклой. А ей нужен страх, ужас, злость, ненависть. Да любое чувство, лишь бы он отвечал, лишь бы хоть как-то подержал эту одиночную партию и превратил её в дуэт.

+2

6

Неудача... все пропало, я проиграл, не успев и начать битву. Лучше бы он взорвался у меня перед лицом. Силы возвращались к нему слишком медленно, маг попытался встать, но руки и ноги не слушались его. Бессилие охватившее его тело было подобно тяжелому пианино, придавившего его и парализовашее, сковавшее все движения, он мог пошевелить только пальцами. Ал сжал в правой руке землю, проклиная себя в мыслях. Идиот! Надо было думать, прежде чем творить столь мощное заклинание, теперь я не могу даже защитить себя, я обрек себя на верную и мучительную смерть... Мысли обессилевшего мага были прерваны сильным механическим давлением в области лица. Пока он лежал и мысленно корил себя, вампирша подошла к Алу и, наступив ногой на левую часть лица [маг лежал спиной вверх, а голова его была повернута на бок, глаза были закрыты], стала продавливать его в землю. Земля и ступня девушки буквально разрывали голову Ала в противоположные стороны, маг не мог открыть челюсть и закричать, иначе земля заполнит его рот и начнет разрывать его изнутри - это было еще хуже. Но рот сам открылся рефлекторно от сильной боли, пытаясь закричать. Алистер крепко стиснул зубы и сжал челюсть, мелкие частички почвы просачивались через проемы между зубами, заставляя прочувствовать приторный вкус чернозема во рту.
Если же вампиры других кланов Камариллы такие как Вентру и Тореадор тщательно пытаются сохранить в себе человечность, чтобы не впасть в безумие, то гангрел, дикие и необузданные, наоборот зазывают зверя внутри себя, они не стараются сдерживать его, высвобождая всю свою звериную натуру. Когда настает час битвы, эти свирепые воины впадают в состояние кровавой ярости, становясь невероятно быстрыми и сильными, способные порвать на мелкие кусочки любого врага. Но гангрел больше всех подвержены к нарушению, пожалуй, единственного самого главного морального кодекса вампиров - человечности...
У клана Гангрел своя магия, позволяющая им призывать себе на помощь духов животных. Немногие древние Гангрел могут постигать суть своей звериной натуры и научиться принимать формы своих четвероногих покровителей, и лишь единицы из них могут призывать многочисленные рои беспощадных насекомых, пожирающих и разъедающих все на своем пути. Но те или другие данные не были подтверждены практикой. Гангрел неразговорчивые и замкнутые каиниты, ни один Треми не осмелится ступить на их территорию без предупреждения и без эскорта. Там за стенами капеллы Алистеру рассказывали об этих свирепых звероподобных каинитов, но светловолосая незнакомка была первой Гангрел, которого он увидел своими глазами.
Внезапно боль прекратилась, она казалась магу бесконечной. Но вместо минувшей пришла новая, быстрые и мощные движения и вампирша уже держала Алистера за шкирку багрового кафтана вверху, но ноги его не висели над землей - чародей был значительно выше девушки по росту. Продержав в воздухе долю секунды, вампирша метнула Ала перед собой, тот с чудовищной скоростью перелетел парочку метров и с тяжелым звуком приземлился на землю, прорывая лицом под действием силы инерции глубокую траншею. Боль была невыносимой, маг чувствовал, как кожа на лице нагрелась, когда инерционная сила его тела и сила трения столкнулись в противоборстве: если бы он не был вампиром, то лица как минимум лишился бы точно. Силы постепенно возвращались к нему, но встать он все равно не мог. Треми с трудом выставил руки вперед, выплевывая землю, которую он наглотался, когда делал дрифтинг лицом вниз, и начал ползти вперед. Он не знал, зачем это делал, и он знал, что так он все равно не убежит. Но что-то надо было предпринимать, нельзя было сдаваться.
Маг слышит тихие шаги, приближающиеся к нему и становящиеся с каждым разом громче и громче, и с трудом открывает глаза. Когда он открывает их, то видит девушку. Она осторожно берет левую руку Алистера и нежно переплетает с ним свои пальцы, Ал закрывает глаза... Хруст ломающихся пальцев и кисти - боль, агония. Алистер громко рычит от боли сквозь стиснутые зубы, корчится от невыносимой боли и со всей силой сжимает в правом кулаке землю, не в силах даже шевельнуться от боли в своем безутешном положении. Вампир стонет от ослабшей, но не ушедшей боли, чувствуя, как рука девушки игриво проходит по кисти вверх, прочерчивая на руке невидимые причудливые узоры. Рука вампирши останавливается на на лице чародея, тот открывает глаза и умоляюще вглядывается в идеальное лицо девушки, а потом, встретив её странный, изучающий, местами даже восхищенный взгляд отворачивает свой взгляд от неё, по холодной щеке скатывается кровавая слеза.
И снова боль нахлынывает с новой силой и на этот раз на его лице. Он чувствует, как от сильного механического давления его кожа потрескивает с каменным звуком, по его левой щеке расходились многочисленные трещины, и, казалось, вампирша наслаждалась этим зрелищем, упивалась громким несдержанным криком, который издает спустя секунду мужчина. У Алистера не было больше сил сопротивляться боли, больше нет.
- Как ты себя чувствуешь Тремовский щенок? Боль приводит в себя, да? Или тебе мало? Может мне сломать тебе ещё одну руку? Тогда у тебя больше не будет желания трогать свою маленькую игрушку - сладостно прошептала вампирша на уши Алистеру. Треми лишь просто лежал обездвиженный и слушал её, наслаждаясь каждой минутой, свободной от ужасной боли. Потом она снова отходит от него, каждая секунда была драгоценна для вампира, и он не слушал своих мыслей, он слышал только боль...
- Ты придёшь в себя или нет? - девушка причиняет Алистеру новую боль, сжимая его сломанную руку в своей холодной руке. Как только та ослабила хватку, вдруг маг открывает глаза и бросает девушке прямо в глаза кусочек земли, который он сжимал в правой руке. Разбирать, дезориентирована она или нет, не было времени, Алистер сразу же встает с места, убегает и скрывается в неизвестном направлении. Он находит какой-то дом, опустелый, как, впрочем, и остальные, и незамедлительно заходит туда, падает сразу же за кроватью и начинает залечивать свои раны...

+2

7

Трудно представить, но психопат иногда ведет себя как безумный и при этом сохраняет критический взгляд на все, что делает.
Он чувствует, что ненормален, но не может остановиться, вот и все.
Это не в его власти.

Он сопротивляется, и на лице отпечатывается улыбка. Зверь доволен, даже нет, мелковато. Зверь безумно рад! Он готов вырваться и заплясать, показать, что такое настоящая радость по его мнению. Пролить ещё кровь, сделать больно, и, в конце, уничтожить. Смеясь, кидать пепел на ветер. Каждая клеточка словно наполняется этой сумасшедшей радостью, и создаётся ощущение тепла. А кровавые глаза показывают, что твориться в душе. Улыбка девушки уже больше похожа на оскал. Ощущение, что она человек уже нет, такое выражение лица не может принадлежать человеку. Она зверь, настоящий хищник, наконец, сорвавший последнюю маску. Она смеётся весело и открыто. Убирая с глаз кусочки земли, смахивая их с ресниц, словно тёмные слёзы.
Всё-таки сегодня был прекрасный день. Ламиана не ожидала, что её ждёт такая игра. Этот Тремовец развеселил её. Но почему вдруг ей было так важно играть именно с ним? Ведь его предшественник, уже погибший от огня в подземных катакомбах под деревней, был, скорее всего, не менее интересным игроком. Она даже не пыталась играть с тем Треми. И дело было вовсе не в том, что ей могли помешать соклановцы. Врятли, кто-то из них решился бы вмешаться. Они бы просто по тихому сообщили князю, но не вмешивались в то, что касалось Лами. Но что тогда? Что сделал именно этот? Почему она так рада, что он, наконец, стал действовать? Он разозлил её или просто пришёл в ненужный момент? Лами посмотрела на небо и прикусила губу. Она не могла ответить даже на такие простые вопросы. С выбором и его объяснением у неё всегда были проблемы. Неважно думает вампирша, но обманывает саму себя. Всё таки, ей самой интересно, что она увидела в нём.
- Игра – почти бесшумно шепчут губы. И вампирша откидывает мысли с рассуждениями. У неё будет ещё куча времени подумать над тем, почему она выбрала его. А пока надо было продолжить игру. А то не дай бог, её игрушка вдруг решит сбежать. Лами любила рисковать, но заходить на территорию Треми без крайней надобности ей всё рано не хотелось. Чтобы нам такое сделать? Подумала Лами, осматриваясь вокруг. Взгляд остановился на тлеющей “могиле” с пеплом, который недавно был новообращенными вампирами. Лами любила огонь и при мысли о пламени в её светловолосую головку закралась интересная мысль. Костёр да, их сцене действительно не хватало красок. Куда эффектнее смотрелись бы пляшущие вокруг языки пламени. К тому же надо заранее позаботиться о погребальном костре для такой милой игрушки. Ему понравится радостно подумала Лами. Ему должно было понравится. Ведь она собиралась постараться для него.
Сложив руки за спиной, вампирша пританцовывая, направилась к ближайшему дому. Она напевала мелодию колыбельной, которую сегодня услышала в этой деревне. Интересно, о чём думала мать ребенка, певшая эту колыбельную? Врятли, она думала о смерти. У неё, наверное, было мысли и мечты о будущем. Войдя в дом. Лами остановила взгляд на маленькой деревянной кроватке. Гангрел не щадят никого, даже самых маленьких детей. Может, они и не смогут ничего вспомнить, может это и жестко, но свидетели клану не нужны. Ламиана никогда не чувствовала вины за смерть человеческих детёнышей, к тому же она считала, что кровь детей куда вкуснее взрослых. Отломав ножку от кроватки и взяв простынь, Лами сделала что-то наподобие факела. С огнём для костра проблем не возникало, недавно Гангрел устроили здесь замечательное шоу с сожжением новообращенных. Подойдя к одной из тлеющих “могил”, вампирша сунула в огонь факел. Тряпка быстро вспыхнула, температура от яда вампиров был неимоверно высокой. Ну что ж, начнём… в кровавых глазах отражалось пламя огня.
Вампирша запрыгнула на крышу ближайшего здания. Прыгая с дома на дом, девушка поджигала крыши. Деревянные дома быстро возгорали. Языки пламени окружали деревню. Ламиана двигалась так, чтобы взять в кольцо дом, где спрятался Тремовец. Наконец огонь коснулся последнего дома, и, спрыгнув на землю, Лами оказалась перед входом в дом. Девушка кинула факел через окно. Вскоре и это здание должно было охватить всепоглощающее пламя.
- Надеюсь, тебе хватило времени? Давай уже выходи. А то мне снова может стать скучно – Ламиана говорила негромко, но этот и не требовалась, вампиры могли похвастаться прекрасным слухом. Лами поправила прядь светлых волос, заправляя их за ухо. Интересно… вампирша решила озвучить неожиданно возникшую в голове мысль – Как тебя зовут? Должна же я знать, что написать на твоём надгробии?

+1

8

«Сосуд Мерзости» -  уникальный артефакт, извращенный плод трудов клана Цимисхи, существо, обреченное на вечное мучительное существование в услужение проклятым. По сути это живой мягкий сосуд, способный внутри себя самостоятельно аккумулировать кровь выпитых хозяином жертв. Вампир, владеющий им, может использовать его, чтобы пить из него накопленную кровь

Раны быстро заживали, но этого было недостаточно: слишком медленно силы возвращались к нему. Алистеру повезло вырваться из цепких лап Гангрельской бестии, теперь у него появилось хоть какое-то время, чтобы хорошенько обдумать что ему делать дальше, чтобы выжить.
- Пора менять тактику и заканчивать весь этот фарс... - заключил Алистер, доставая из за спины Сосуд Мерзости.
Когда колдун отлепил где-то из района почек прилипшее к нему влажное склизкое отвратительное существо, оно тревожно зашевелилось и начало беспорядочно крутить единственным глазом в разные стороны. Алистер поднял живой сосуд над головой, приподнес его маленький тонкий "хоботок" ко рту и начал пить хранившуюсю в нем кровь. С каждой каплей крови чародей становился все сильнее. Когда вампир осушил творение Цимисхи, оно успокоилось и перестало тревожно вертеть одним глазом, Ал обратно спрятал его за спиной. Существо охотно «прилепилось» обратно и притихло.
- А ты умеешь прятаться, даже эта бестия не смогла ничего заподозрить под моей одеждой, мой безмолвный друг... - ухмехнулся чародей, это был его первый «контакт» с этим существом.
Вдруг на крыше послышался легкий шум, как будто кто-то приземлился на неё. Спустя какое-то время Алистер, судя по запаху гари и дыма и по тому, как температура в комнате мгновенно нагрелась до «выше обычной», осознал, что гангрельская бестия подожгла дом — это означало то, что чародею пришла пора выходить из временного укрытия.
- Надеюсь, тебе хватило времени? Давай уже выходи. А то мне снова может стать скучно. - послышался женский голос извне, негромкий, но этого было достаточно, чтобы чародей мог услышать голос своего врага:
- Как тебя зовут? Должна же я знать, что написать на твоём надгробии?
- Алистер! - рявкнул колдун. Дверь буквально вылетела из своих креплений и с громким  шумом приземлилась далеко за тридцать футов. Все затихло, только огонь хлестал воздух и жадно поглощал дерево, трескались балки, удерживавшие дома. Из горящего дома появился чародей. Он начал медленно спускаться с крыльца:
- При жизни я был волшебником и состоял в ордене могущественных магов Гермеса, то, что ты наблюдала в начале боя — лишь малая часть моей силы...
Не успел договорить вампир, как на него с звериным рычанием понесся один из подопечных гангрельской бестии. Был ли это приказ его предводительницы или ему просто так сильно хотелось искромсать тремерского чародея, чтобы показать себя в глазах своей хозяйки в лучшем свете, но для него все было решено.
Сноп черного огня ударил в грудь бедолаги. Пронзительно закричав от ужаса, он приземлился мимо чародея и упал навзничь, и продолжал кричать - уже от боли. Бледная рука треми была еще вытянута вперед, и вокруг пальцев корчились язычки черного пламени.
Гангрел схватился за грудь, на которой стремительно расползалось черное пятно живой тьмы. Пятно росло, увеличиваясь на глазах, и, казалось, пожирало его. С холодным молчанием Алистер слушал, как пронзительные крики вампира превратились в безумный визг. Он извивался всем телом, а колдовская тьма, насланная Алистером, медленно и неумолимо обволакивала его. Вот уже скрылись, окутанные чернотой, руки и ноги, и наконец живая тьма наползла на лицо. Дикий крик оборвался. Тело бедолаги дернулось еще дважды, а затем тьма попросту опала, растекшись на земле тягучей черной лужей.
Гангрельская выскочка исчезла. Лужа медленно расползалась по сырой земле, а потом зашипела и испарилась.
Треми с любопытством разглядывал то, что осталось от вампира: вернее то, что от него не осталось:
- ...не воворемя ты решил вернуться на помощь к своей госпоже. Путь привлечения огней, то что ты наблюдала, не единственное, что я умею... - холодным тоном вымолвил колдун. Спустя секунду молчания он направился вперед. Сделав несколько неспешных шагов, Ал остановился. Он стоял боком к вампирше, поднял свой профиль высоко вверх, а потом медленно повернулся к ней и растянул губы в лукавую улыбку:
- Mors tua vita mea. Смерть или жизнь — третьего не дано. - глаза чародея налились тьмой, он поднял высоко руки и рявкнул:
- зря ты недооценила моего князя, нахалка. Я его дитя и я несу его слово. Неужели ты думаешь, что князь мог бы отправить свое дитя на верную смерть. Восстаньте! Восстаньте из пепла мои воины! Антал приказывает, он дает вам второй шанс!
Тлеющие останки вампиров закружились в едином вихре, скрепляясь в одно Нечто. Это были горгульи — разумное оружие Треми, которое было предазначено защищать их от физических атак, в основном от гангрел. Неважно какими цепкими и острыми были когти у гангрел, они почти не могли прорвать плотную каменную кожу этих грозных, не знающих боли и милосердия каменных исполинов. Эти горгульи были больше похожи на колоссов, чем на крылатых созданий мифов: они не умели летать, были медлительными и инертными, но зато обладали недюжинной силой, способной одним движением разорвать любого в клочья. Горгулий всего было два, когда заклятие закончило свое действие, сотрясая землю, они понеслись в сторону незнакомки.
- Как тебя зовут? Должен же я знать, что написать на твоём надгробии? - ироничным тоном съязвил вампир.

Отредактировано Алистер (2011-12-19 00:32:18)

+1


Вы здесь » Сумерки. Игра над чувствами » Архив » когда Хаос правит бал, страдание заказывает музыку...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC